Архетипический политеизм М. Цветаевой и неоязычество в русской культуре ХХ в

Другая информация » Архетипический политеизм М. Цветаевой и неоязычество в русской культуре ХХ в

Страница 6

Из длинных перстов брызжет.

Пять вариантов архетипического слияния!

Как и всякая метафора, эта открывает широкое поле смыслов 13. Здесь нас интересует выбор "жениха" лирической героиней М. Цветаевой как выбор между призваниями "христовой невесты" и Маринки из "Переулочков" - искусницы-чародейки, между "совестью" и творчеством, между христианской и языческой сферами души.

Символический союз с Белым Всадником, олицетворением чистоты, высоты духа и плотской немощи, - весьма христианский: покаяние бракосочетается в нём с принесением искупительной жертвы.

В какой-то миг в обеих поэмах героиня оказывается во взаимодействии Федра - Белый Всадник, осмысленном как взаимодействие Грешница - Спаситель, Магдалина - Сын Божий. Образ Святого Георгия, в самом деле, перекликается с образом Христа:

Не лавром, а тёрном

:Ты больше, чем Царь мой,

На царство венчанный:

И больше, чем сын мой!

Ты, блудную снова

Вознесший жену:

Обеих героинь Красный Всадник приводит в храм, обе грешницы в какой-то миг припадают к стопам Иисуса:

- Прими меня, чист и сладок,

За ны - распят.

"Окропи меня иссопом - очищуся!"

Здесь, в этот миг воссоединения с Белым Всадником, "умирает Федра", прекращается в благостном покаянии пробуждение самости, осуществляется смиренное растворение в соборной христианской купели. Пронзающий луч разлучает и жениха, и невесту с самими собой. Понесшие кони убивают Ипполита, а Георгий -

- Колеблется - никнет - и вслед копью

В янтарную лужу - вослед копью

Скользнувшему:

Розовый рот свой

Победоносец,

На две половиночки -

Победы не вынесший.

Но почему-то именно и только отсюда, пройдя искушение убаюкивающими объятиями Матери-Церкви, душа может продолжить путь развития, воспрянув в языческой гордыне. Душа отныне принимает на себя ответственность взросления, "самостояния". Пресветлый Белый Всадник, кристаллизация позитивного аспекта духа, заводит душу в тупик, пресекает её рост. Это ли не парадокс?

Красный Всадник (Гений, молодец) открывает иной смысл разящего удара копья. Брачный поединок с Красным Всадником, олицетворением глубин души и стихийного животворящего начала, напротив, приносит невесте смерть-обновление, как в фольклорном свадебном обряде, - в ином качестве, в новом доме.

В оконнице Божьего храма в обеих поэмах вспыхивает алое зарево фигуры Всадника:

Огненный плащ - в прорезь окон.

Огненный - вскачь - конь.

- Рвенье, ко мне! В левом окне,

Рденье, ко мне! В вечном огне.

Героине предоставлен выбор, и она выбирает: откликается призванию Красного Всадника.

Вновь бег за огненным миражом. Затем испытание отвержением: "Твой Ангел тебя не любит!" (III, 22) Однако вешаться - удел отвергнутой Федры. Отвергнутая Амазонка, собственно, в этот-то момент и становится Царь-Девицей, овладевает мечом-кладенцом собственной маскулинности ("О дух моих дедов, взыграй с цепи!" (III, 22)), бросает "обидчику" боевой вызов.

Вызов этот - кульминационный момент интеграции анимуса в сознание женщины. По Юнгу, интеграция архетипа в сознание открывает путь к постижению более глубоких пластов бессознательного. В этот миг душа обретает свободу, избранную взамен спасения. Только теперь становится возможен удар копья анимуса-психопомпа, проводника души, а вслед за ним - трансформация.

Соблазнительно трактовать путь Амазонки за Красным Всадником в христианском духе - как путь грешницы, продавшей душу дьяволу: Не за мирские блага - за певческий дар. Соблазнительно в христианской традиции и само служение искусству трактовать как бесовский соблазн:

Но есть целостность, сводящая полярности воедино. За пределами сознания, ведающего лишь "-" и "+", существует единство архетипа. Бог и Дьявол - две стороны медали.

Красный и Белый Всадники - близнецы-антагонисты, разнящиеся, как вдох и выдох - парный символ мистического отроческого опыта Цветаевой: и её своевольного конца. Подлинный (архетипический, т.е. прарелигиозный) политеизм, подлинное язычество действительно вбирает в себя все дихотомии, даже такие, как язычество/христианство.

За красною тучею -

Белый дом.

"Вся система катартики была выработана с единственной целью: примирить две несогласованных веры, совместить в религиозном сознании и действии два несовместимых мира" 14, - пишет Вячеслав Иванов. Именно это со всей непосредственностью языческого эклектизма предпринимает М. Цветаева в своих стихах. Но христианский Бог, включённый поэтом в сонм, перестаёт быть христианским.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Другие материалы:

Азбуковники
Азбуковники – анонимные рукописные сборники статей словарного, учебного, нравоучительного и справочного характера в России, распространенные в России в 13–18 вв., прообразы первых энциклопедий. Составителями (копиистами) и читателями азбу ...

Легизм
В условиях эпохи Чжаньго (V – III вв. до н.э.), когда в Китае ожесточённо соперничали различные философские школы, конфуцианство по своему значению и влиянию стояло на первом месте. Но, несмотря на это, предлагавшиеся конфуцианцами методы ...

Становление академизма
Живопись Болоньи заняла видное место в итальянском искусстве уже в 14 в., выделяясь острой характерностью и экспрессией образов. Но термин "Б. ш." связывается преимущественно с одним из течений в итальянской живописи периода фор ...