Взаимодействие мира и человека: путь к гибели и вера в спасение

Другая информация » Бытие и человек в творчестве Андрея Тарковского » Взаимодействие мира и человека: путь к гибели и вера в спасение

Страница 1

Уже первый полнометражный фильм Андрея Тарковского «Иваново детство» четко обозначает основные моменты представлений Тарковского; дальше ему предстояло дать более детальную художественную разработку этих представлений, в том числе и во втором своем фильме «Андрей Рублев» («Страсти по Андрею»).

Мировоззрение, выраженное в фильме «Страсти по Андрею», чрезвычайно сложно и включает множество различных составляющих. В этом широком художественном полотне Тарковский поставил перед собой титаническую задачу: обозначить в лаконичной форме те вечные основы нашего национального мировосприятия, по отношению к которым все выдающиеся представители русской культуры выступают как наши современники, а творения прошедших эпох становятся созвучными современной жизни и современной истории. Главное в той художественной философии, которую развивает Тарковский, — это стремление понять смысл и цели человеческого существования, но на пути к решению этой задачи он затрагивает очень широкий круг проблем, и его философское мировоззрение ничуть не уступает «классическим», рационально изложенным философским концепциям.

Уже сам пролог фильма закладывает основу для раскрытия идеи, которая найдет отражение практически во всех последующих фильмах Тарковского: идеи об идеальном мире, о стремлении человека к этому миру, в котором господствует абсолютная цельность и отсутствует несовершенство, о возможности или невозможности достижения такого состояния. По Тарковскому человек из своего эмпирического, земного состояния способен лишь на мгновение охватить, увидеть каким-то внутренним зрением этот идеальный мир, это мгновение высочайшего напряжения всех его сил, выводящее за грань обыденности в какую-то мистическую, сверхреальную сферу.

Тарковский отказывается рассматривать мироздание как самодостаточное в своей ограниченности: он оценивает все его закономерности и свойства исключительно под знаком возможного преображения к идеальному, всеединому состоянию, в котором исчезнут все его недостатки и станет полностью реальным, зримым его совершенство. В «Страстях по Андрею» эта особенность художественного отношения к миру в равной степени отражает и представления автора фильма, и взгляды главного героя, Андрея Рублева. В многочисленных современных исследованиях убедительно показано, что все творчество Андрея Рублева пронизывает убеждение в гармонии и совершенстве мира и человека, пусть еще не достигнутых, но достижимых и достигаемых процессе духовного просветления телесного начала.

Понятно, что если мир оценивается под углом зрения его соответствия идеалу, сам этот идеал должен получить какое-то, хотя бы условное, выражение, быть своеобразной «точкой отсчета» для образов несовершенного мира. В «Страстях по Андрею» такое условное, символическое изображение предвосхищаемого идеала повторяется дважды, и оба раза оно связано со взглядом на мир с высоты: в прологе, когда летящий на воздушном шаре мужик смотрит на проносящийся под ним мир, и в завершении эпизода «Феофан Грек», когда ученик Андрея Фома находит в лесу мертвого лебедя и поднимает его за крыло – и внезапно перед глазами зрителей проносит пейзаж: лес, поле, водная гладь. Первый из этих фрагментов задает лейтмотив развертыванию образного ряда фильма, второй непосредственно примыкает к его центральному эпизоду «Страсти по Андрею», в котором Тарковским дана собственная интерпретация Голгофы, истории Иисуса Христа. Кроме того, изображение мертвого, разлагающегося лебедя в этом контексте приобретает дополнительный символический смысл. Он как бы олицетворяет весь наш мир, который возникает в результате некоторой деградации, падения, разложения идеального бытия. В этой идейной подоплеке можно уловить определенные параллели с упоминавшейся ранее идеей В. Соловьева, согласно которой наш мир есть результат «падения», «деградации» абсолютного всеединства.

Нетрудно заметить, что в последующих фильмах Тарковского подобных «сверхземных» образов, образов идеала, уже нет: все эпизоды, которые можно понять как изображение гармоничного мира, статичны и представляют земную действительность, в которой всегда есть горизонт, ограничивающий ее (в указанных выше эпизодах в поле зрения отсутствует горизонт). В этих образах земной гармонии всегда актуально присутствует человек как их центр, как неотъемлемое и важное звено. Особенно выразителен в этом смысле эпизод из «Зеркала», в котором мальчик поднимается на заснеженный холм и мы видим прекрасную картину зимней природы, навевающую мысль о совершенстве земного мира. Отсутствие в «Зеркале» и более поздних работах режиссера образов сверхземного идеала, по всей видимости, связано с изменением представлений Тарковского о доступности для нас и нашей действительности абсолютной гармонии. В образном ряде «Соляриса» присутствуют фрагменты, снятые в том же ракурсе, что и образы «идеального» мира в двух первых фильмах, но теперь это – изображение планеты Солярис, и они порождают чувство космической загадки, свидетельствуют о господстве иррациональных сил. Такой мир не является идеальным двойником земного мира – он является символом бесконечной сложности, непроницаемой загадочности бытия.

Страницы: 1 2 3

Другие материалы:

От Эзры-книжника до Явны: идеал открытого знания
В предыдущей главе мы коснулись необычных обществ, занимающих особое место в истории цивилизации, — таких, где открытое знание стало идеалом культуры. Мы отметили, что возникло два таких социума, благодаря которым впоследствии развилась к ...

Высокая комедия
Помимо предисловия, текст пьесы предваряют три прошения к королю. Они были отправлены в разное время с просьбой защитить автора, посягнувшего "на несомненно один из самых распространённых, невыносимых и опасных пороков" века. Та ...

Маргинальность в искусстве
Говорить о маргинальности можно, лишь имея в виду некую топологию класса рассматриваемых объектов, а именно: он должен иметь магистральную организацию. Маргинальное явление предполагает позиционное соотношение с магистралью: оно может быт ...