Жизнь и творчество А. Блока

Другая информация » Жизнь и творчество А. Блока

Страница 4

Всегда хочу смотреть в глаза людские,

И пить вино, и женщин целовать,

И яростью желаний полнить вечер,

Когда жара мешает днем мечтать.

И песни петь! — И слушать в мире ветер!

Третий том — завершающий, высший этап пройденного поэтом трудного, подчас мучительного пути. “Тезу” первого и “антитезу” второго тома сменяет “синтез”. Синтез — это новая, более высокая ступень осмысления действительности, отвергающая предыдущие и в то же время соединяющая в себе по-новому некоторые их черты. Это следует иметь в виду, ибо существует довольно распространенное представление о пути Блока как о прямолинейном и неуклонном движении “все вперед и выше”. А между тем сам поэт свидетельствовал, что его “восхождение” шло не по прямой, а по спирали и сопровождалось “отклонениями” и “возвратами”. И содержание третьего тома подтверждает это.

Он открывается циклом “Страшный мир”. Тема “страшного мира” — сквозная в творчестве Блока. Она присутствует и в первом, и особенно во втором томе. К сожалению, ее часто трактуют лишь как тему обличения “буржуазной действительности”. На самом же деле это только внешняя, легко видимая сторона “страшного мира”. Но есть и другая, глубинная его суть, быть может еще более важная для поэта. Человек, живущий в “страшном мире”, испытывает его тлетворное воздействие. При этом страдают и нравственные ценности. Стихия, “демонические” настроения, губительные страсти овладевают человеком. В орбиту этих темных сил попадает и сам лирический герой. Душа его трагически переживает состояние собственной греховности, безверия, опустошенности, смертельной усталости.

Здесь отсутствуют естественные, здоровые человеческие чувства. Любовь? Ее тоже нет. Есть “горькая страсть, как полынь”, “низкая страсть”, бунт “черной крови” (“Унижение”, “На островах”, “В ресторане”, “Черная кровь”). Герой, утративший душу, предстает перед нами в разных обличиях. То он лермонтовско-врубелевский демон, страдающий сам и несущий гибель другим (два стихотворения с одинаковым названием “Демон”), то “стареющий юноша” — двойник лирического героя (“Двойник”). Прием “двойничест-ва” лег в основу и трагически-сатирического цикла “Жизнь моего приятеля”. Это история человека, который “в сумасшествии тихом” бессмысленных и безрадостных буден растратил сокровища своей души:

“Пробудился: тридцать лет. Хвать-похвать,— а сердца нет”. Печальный итог его жизни подводит сама смерть (“Говорит смерть”):

С него довольно славить Бога,— Уж он — не голос, только — стон, Я отворю. Пускай немного Еще помучается он.

Трагическое мироощущение, “угрюмство”, свойственные большинству стихотворений цикла, находят свое крайнее выражение в тех из них, где законы “страшного мира” приобретают космические масштабы:

Миры летят. Года летят. Пустая Вселенная глядит в нас мраком глаз. А ты, душа, усталая, глухая, О счастии твердишь,— который раз?

Мысль о роковом круговороте жизни, о ее безысходности с удивительной простотой и силой выражена в известном восьмистишии “Ночь, улица, фонарь, аптека .”. Этому способствуют его кольцевая композиция, точные и емкие эпитеты (“бессмысленный и тусклый свет”, “ледяная рябь канала”), наконец, необычная и смелая гипербола (“Умрешь — начнешь опять сначала”).

Такой же обобщающий смысл несет и последнее стихотворение цикла “Голос из хора”. В нем звучит мрачное, поистине апокалиптическое пророчество о грядущем торжестве зла во всем мире:

И век последний, ужасней всех, Увидим и вы и я. Все небо скроет гнусный грех, На всех устах застынет смех, Тоска небытия .

И заключительные строки:

О, если б знали, дети, вы,

Холод и мрак грядущих дней!

Означает ли это, что Блок признает торжество “страшного мира” над людьми и таким образом капитулирует перед ним? Дадим слово самому поэту:

“Очень неприятные стихи Лучше бы было этим словам остаться несказанными. Но я должен был их сказать. Трудное надо преодолеть. А за ним будет ясный день”.

Тему “страшного мира” продолжают два небольших цикла — “Возмездие” и “Ямбы”. Слово “возмездие” понимают обычно как наказание за некое преступление. Причем наказание, исходящее со стороны, от кого-то. Возмездие, по Блоку, это прежде всего осуждение человеком самого себя, суд собственной совести. Главная вина героя — измена данным когда-то священным обетам, высокой любви, измена человеческому предназначению. А следствием этому — расплата: душевная опустошенность, усталость от жизни, покорное ожидание смерти. Эти мотивы звучат во всех стихотворениях цикла “Возмездие”, начиная с первого широко известного “О доблестях, о подвигах, о славе .” и кончая “Шагами командора” и “Как свершилось, как случилось?”. В исполненных глубокого символического значения “Шагах командора” Блок переосмысливает сюжет о Дон Жуане. Его герой выступает не в амплуа традиционного соблазнителя, а в роли изменника, презревшего любовь Девы Света, донны Анны. И хотя он и бросает дерзкий вызов судьбе: “Жизнь пуста, безумна и бездонна! Выходи на битву, старый рок!” — его поражение предопределено. Превыше всего ценивший свою “постылую свободу” и предавший “Деву Света”, он обречен на гибель:

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9

Другие материалы:

Драпировка— основа древнегреческого костюма
Греческий костюм больше, чем костюм любого другого народа, связан с выражением эстетического общественного идеала. Благородную простоту и достойную осанку, развитые формы тренированного тела, гармоничные пропорции, динамизм и свободу движ ...

Конфуцианское воспитание и образование
Конфуцианство воспитывало и образовывало. Начиная с эпохи Хань, конфуцианцы не только держали в своих руках управление государством, но и заботились о том, чтобы конфуцианские нормы и ценностные ориентиры стали общепризнанными, превратили ...

Развитие рынка СМИ России
Почти во всех регионах количество СМИ по сравнению с 1991-1992 гг. увеличилось примерно в три раза. Например, только в Приморском крае ежегодно регистрируется до 15 новых изданий, – правда, столько же в течение того же периода прекращают ...