Некоторые следы влияния языковых норм в западной цивилизации

Другая информация » Отношение норм поведения и мышления к языку » Некоторые следы влияния языковых норм в западной цивилизации

Страница 2

Ясно, что особое значение, которое придается "экономии времени", вполне понятное на основании всего сказанного и представляющее очевидное выражение объективизации времени, приводит к тому, что "скорость" приобретает высокую ценность, и это отчетливо проявляется в нашем поведении.

Влияние такого понимания времени на наше поведение проявляется еще и в том, что однообразие и регулярность, присущие нашему представлению о времени (как о ровно вымеренной безграничной ленте), заставляют нас вести себя так, как будто это однообразие присуще и событиям. Это еще более усиливает нашу косность. Мы склонны отбирать и предпочитать все то, что соответствует данному взгляду, мы как будто приспосабливаемся к этой установившейся точке зрения на существующий мир. Это проявляется, например, в том, что в своем поведении мы исходим из ложного чувства уверенности, верим, например, в то, что все должно идти гладко, и не способны предвидеть опасности и предотвращать их. Наше стремление подчинить себе энергию вполне соответствует этому установившемуся взгляду, и, развивая технику, мы идем все теми же привычными путями. Так, например, мы как будто совсем не заинтересованы в том, чтобы помешать действию энергии, которая вызывает несчастные случаи, пожары и взрывы, происходящие постоянно и в широких масштабах. Такое равнодушие к непредвиденному в жизни было бы катастрофическим в обществе, столь малочисленном, изолированном и постоянно подвергающемся опасностям, каким является, или вернее являлось, общество хопи.

Таким образом, наш лингвистический детерминированный мыслительный мир не только соотносится с нашими культурными идеалами и установками, но вовлекает даже наши собственно подсознательные действия в сферу своего влияния и придает им некоторые типические черты. Это проявляется, как мы видели, в небрежности, с какой мы, например, обычно водим машины, или в том, что мы бросаем окурки в корзину для бумаги. Типичным проявлением этого влияния, но уже в несколько ином плане, является наша жестикуляция во время речи. Очень многие жесты, характерные, по крайней мере, для людей, говорящих по-английски, а возможно, и для всей группы SAE, служат для иллюстрации движения в пространстве, но, по существу, не пространственных понятий, а каких-то внепространственных представлений, которые наш язык трактует с помощью метафор мыслимого пространства: мы скорее склонны сделать жест, передающий понятие "схватить", когда мы говорим о желании поймать ускользающую мысль, чем когда говорим о том, чтобы взяться за дверную ручку. Жест стремится передать метафору, сделать более ясным туманное высказывание. Но если язык, имея дело с непространственными понятиями, обходится без пространственной аналогии, жест не сделает непространственное понятие более ясным. Хопи очень мало жестикулируют, а в том смысле, как понимаем жест мы, они не жестикулируют совсем.

Казалось бы, кинестезия, или ощущение физического движения тела, хотя она и возникла до языка, должна сделаться значительно более осознанной через лингвистическое употребление воображаемого пространства и метафорическое значение движения. Кинестезия характеризует две области европейской культуры - искусство и спорт. Скульптура, в которой Европа достигла такого мастерства (так же как и живопись), является видом искусства в высшей степени кинестетическим, четко передающим ощущение движения тела. Танец в нашей культуре выражает скорее наслаждение движением, чем символику или церемонию, а наша музыка находится под сильным влиянием формы танца. Этот элемент "поэзии движения" в большой степени проникает и в наш спорт. В состязаниях и спортивных играх хопи на первый план ставится, пожалуй, выносливость и сила выдержки. Танцы хопи в высшей степени символичны и исполняются с большой напряженностью и серьезностью, но в них мало движения и ритма.

Синестезия, или возможность восприятия с помощью органов какого-то одного чувства явлений, относящихся к области другого чувства, например восприятие цвета или света через звуки и наоборот, и потом должна была бы сделаться более осознанной благодаря лингвистической метафорической системе, которая передает непространственное представление с помощью пространственных терминов, хотя, вне всяких сомнений, она возникает из более глубокого источника. Возможно, первоначальная метафора возникает из синестезии, а не наоборот, но, как показывает язык хопи, метафора необязательно должна быть тесно связана с лингвистическими категориями. Непосредственному восприятию присуще одно хорошо организованное чувство - слух, обоняние же и вкус менее организованны Непространственное восприятие - это главным образом сфера мысли, чувства и звука. Пространственное восприятие это сфера света, цвета, зрения и осязания; оно дает нам формы и заверения. Hаша, метафорическая система, называя непространственные восприятия по образцу пространственным, приписывает звукам, запахам н звуковым ощущениям, чувствам и мыслям такие качества, как цвет, свет, форму, контуры, структуру и, движение, свойственное пространственному восприятию. Этот процесс в какой-то степени обратим, ибо, если мы говорим: высокий, узкий, резкий, глухой, тяжелый, чистый, медленный звук, - нам уже нетрудно представлять пространственные явления как явления звуковые. Так, мы говорим о "тонах" цвета, об "однотонном" сером цвете, о "кричащем" галстуке, о "вкусе" в одежде - все это составляет обратную сторону пространственных метафор. Для европейского искусства характерно нарочитое обыгрывание синестезии. Музыка пытается вызвать в воображении целые сцены, цвета, движение, геометрические узоры; живопись и скульптура часто сознательно руководствуются музыкально-ритмическими аналогиями; цвета ассоциируются по аналогии с ощущениями созвучия и диссонанса. Европейский театр и опера стремятся к синтезу многих видов искусства. Возможно, именно таким способом наш метафорический язык, который неизбежно несколько искажает мысль, достигает с помощью искусства важного результата - создания более глубокого эстетического чувства, ведущего к более непосредственному восприятию единства, лежащего в основе явлений, которые в разнообразных и разрозненных формах даются нам через наши органы чувств.

Страницы: 1 2 3 4 5

Другие материалы:

В бой – только в брюках
Вавилоняне и ассирийцы успели дойти до рубашки, у которой уже были рукава. Персы завладели рядом территорий, а с ними – льном и хлопком. Носили они по два полотнища – верхнее покороче, нижнее длинное. Но поскольку большую часть времени он ...

Экономика
Экономика Древнего Египта в основном базировалась на земледелии. Даже в более поздний период долина Нила служила настоящей житницей Римской империи. Главными культурами были ячмень и эммер (разновидность пшеницы), к которым затем добавили ...

Франческо Бартоломео Растрелли
Во времена Елизаветы Петровны в русской архитектуре расцвёл стиль барокко. Его главным представителем был итальянец по происхождению Франческо Бартоломео Растрелли, получивший в России более привычное для русского уха имя Варфоломей Варфо ...