Культура и власть

Другая информация » Культура и власть

Страница 5

Современная журналистика часто обсуждает вопрос о том, в чем причины современных бед: власть ли виновата или, может быть, сам народ. Не удивительны отчаянные предположения культуры. А может быть, народ хуже власти? Она ведь ведет себя, как ей положено: властвует над людьми. А он? Веками позволял измываться над собою, позволял батоги. Каторгу, нищету, военное пекло, голосование за Жириновского, равнодушие друг к другу, мелкую жуликоватость: на крупную пороху не хватает. Иногда восставал, но теперь идеологи власти говорят: не надо революций, и народ с этим покорно соглашается.

Иногда смотришь с позиций науки и культуры на происходящее, особенно на социальную жизнь своих сограждан, и отчаяние охватывает. В.Писигин в книге "Две дороги", рассказав о Франции и России, обращается накануне 200-летнего юбилея Пушкина к русскому гению: какой пышный двухсотлетний юбилей ждет Вас, Александр Сергеевич! Но какое нам с Вами дело до этого, если в сорока метрах от Вашей могилы живет учительница, тридцать шесть лет преподающая Ваш и наш язык, Вашу и нашу литературу и почти не гнущимися пальцами сжигает школьные учебники, чтобы протопить свою избушку (ведь леса нет в России), чтобы не околеть от холода, да и от голода. Так хочется спросить: зачем наука и культура, зачем были Лобачевский и Менделеев, Горький и Шолохов, если за двести лет после радищевской книги "Путешествие из Петербурга в Москву" ничего не изменилось в положении крестьян, живущих вдоль дороги между двумя знаменитыми городами? (Да и рядом не лучше. В декабре 1998 года умер во время голодовки учитель в Ульяновске).

Сколько развелось дилетантов, обслуживающих антитеррористические идеи власти. Т.Мамаладзе, ругая декабристов и народовольцев, ссылается на профессора Ю.Антоняна, автора нескольких сочинений о терроризме. Тот уверяет читателя, что государственному терроризму всегда предшествует индивидуальный терроризм. Но это ложь. Декабризму предшествовали военные поселения, организованные генералом Аракчеевым. Там женщина, прежде чем родить, должна была докладывать коменданту, а хозяйка куриц сообщать тому же коменданту о количестве снесенных яиц. А кроме того, декабристов вполне воодушевлял тот факт, что Александр I участвовал в заговоре и убийстве своего отца Павла. Вот эти формы терроризма, несомненно, государственного, и предшествовали восстанию на Сенатской площади. В решении этих проблем есть и вина культуры. Она не сразу увидела злодейские черты Петра I и Екатерины II. Напомню, что Петр I приказал убить своего сына и казнил свою юную любовницу Анну, помиловав конюха Ивана, отца будущих придворных злодеев Алексея и Григория Орловых.

Словом, как писал в свое время юноша-десятиклассник Киселев в стихотворении, опубликованном в "Новом мире": "За долгую историю России ни одного хорошего царя". Как напали на юношу тогда взрослые дяди, в том числе маститые литературоведы: у нас был Петр Первый, недаром же ему поставил гениальный фальконетов памятник. Между тем, юный поэт просто следовал точке зрения почти своего сверстника - студента Н.Добролюбова, ставшего знаменитым литературным критиком (которого, кстати, благоговейно цитировали семьдесят лет указанные литературоведы). Приятель-сокурсник Шимановский упрекнул Добролюбова, сказавшего о новом царе, который пришел на престол в 1855 году: "И будет Русь страдать при сыне бестолковом, как тридцать лет страдала при отце". Зачем же ты так говоришь, сетовал Шимановский, ведь, по слухам, новый царь хоть и пьяница, да хороший человек. Ответ Добролюбова был гениален: "Дело тут не в человеке, а в царе". И верно, этот царь, хоть и был позднее назван "царем-освободителем", оказался прародителем народовольческого террора, став его жертвой. Нельзя освобождать крестьян от крепостного права, не дав им землю. Свободный, но голодный мужик страшен, и у него всегда найдутся соответствующие идеологи. Жаль, что среди нынешних политиков немногие помнят это.

Вера Засулич через несколько лет после своего жестокого поступка прокляла терроризм, заявив, что он спровоцирован самодержавием.

Я бы с радостью увидел вместо памятника недоброму Юрию Долгорукому, мифическому основателю Москвы, иной памятник. Мужичок с бородкой с топором в руке сидит на древесном пне или стоит возле своей хижины. Он построил в лесу на берегу реки свой дом, вскоре к нему присоединился другой мужик, и так постепенно зарождалось великое поселение, названное впоследствии Москвой. И надпись на постаменте: "Неизвестному русскому мужику, основателю Москвы". И какая же была бы сопричастность моих современников деянию этого безвестного русича. И волновались бы люди, как волнуются у могилы неизвестного солдата, а не проходили бы равнодушно мимо сидящего на кобыле (или мерине) властителя. Напомню, что в центре Хельсинки стоит памятник трем безвестным кузнецам.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Другие материалы:

Византийская культура
Византийская империя возникла на рубеже двух эпох — крушения поздней античности и рождения средневекового общества в результате разделения Римской империи на восточную и западную части. После падения Западной Римской империи концепция все ...

Конфуцианство
Известный философ того времени Конфуций (551-479 гг до н. э.) — основатель конфуцианства. Характерной чертой учения Конфуция является антропоцентризм. Его почти не интересуют проблемы космогонии, он уделяет мало внимания духам и потусторо ...

Пресса и власть
В 1960-е годы, когда американская элита раскололась по вопросу о вьетнамской войне, традиционное представление о патриотичности прессы подверглось глубокой ревизии и концепция свободы печати получила расширительный смысл. Дебаты вокруг вь ...