Интенция чтения и письма. Белые дыры. Семантический эфир

Другая информация » Наброски к экологии текста » Интенция чтения и письма. Белые дыры. Семантический эфир

Страница 1

В изобразительном искусстве " " уже давно играет незаменимую роль - в виде непрописанного холста, чистого грунта, оставленного в законченной работе и являющего собой обнажение того сырого материала, в который художник вносит образ и форму. Таким радикальным опытом "воссоздания основы" в живописи были белые полотна Роберта Раушенберга (Rauschenberg), выставленные в экспериментальном Black Mountain Art College в 1952 г. Поражение живописи, невозможность записать белое место, обернулось ее торжеством, поскольку " " само оказалось вписанным в картину. Картина тем самым эксплицирует условия своего существования, обнаруживает, "воссоздает" то, что обычно она заслоняет и прячет собой. Особенно часто этот прием используется в концептуальном искусстве, которое есть непрерывный процесс осознания и воссоздания своего " ". Огромную роль играет " " в альбомах, стендах и инсталляциях Ильи Кабакова. Концептуализм вводит в традиционное живописное пространство, с одной стороны, пустоту, с другой - текст, тем самым переступая границы изобразительного языка в двух направлениях - внеязыковом (пустотном) и иноязыковом (словесном). Благодаря такой двусторонней "бомбардировке" изобразительной материи из нее извлекается дополнительная энергия напряжений и разрывов. Пленка изобразительности натягивается, чтобы вместить в себя невместимое, - и лопается, обнажая пустоты и слова. При этом внеязыковые и иноязыковые элементы в картине строго соотнесены и уравновешены: слова как раз и отсылают к тому, что остается пустым и невидимым. Например, в стендовой работе Ильи Кабакова "Виноватая" наличие словесной зоны предполагает и соответствующую пустотную зону: зритель узнает о том, что женщина стоит у окна, лишь из обширного текста-подписи, а на месте изображения предстает лишь нагая деревянная фактура самого стенда. В таком транс-живописном произведении собственно живописный элемент выносится за скобки или играет роль оси в конструкции весов, две чаши которых подвижно уравновешивают словесный и пустотный материал, детальное описание и непрописанный грунт.

В тексте " " выявляется гораздо труднее, чем в изобразительной фактуре, и поэтому только сейчас письмо подходит к той задаче, которая уже решается живописью. Изобразительные (иконические) знаки, в отличие от символических, какими являются слова, онтологически ближе к тому внезнаковому слою, который прячется под ними и в котором они артикулируются. Изобразительный знак имеет сходство с обозначаемым-изображаемым, следовательно, и грунт может непосредственно сам себя представлять-изображать в картине. Словесные знаки не имеют никакого подобия с тем, что они обозначают, поэтому в них труднее явить " " как непосредственное присутствие, оно глубже спрятано под текстуальным, чем под изобразительным слоем. Текст пребывает интенционально за пределом бумаги и пространственного измерения вообще - и там же, в глубине внепространственного континуума, пребывает " " . Отсюда, кстати, известная пословица: "Что написано пером, того не вырубить топором". Изображенное на картине можно "вырубить", поскольку оно присутствует в плоскости самой картины, тогда как написанное на бумаге не поддается физическому изъятию из нее, поскольку трансцендентно самой бумаге, в силу условности письмен, чьи физические начертания лишь произвольно связаны с тем, что в них обозначается.

Каждому знакома эта существенная незримость экрана или бумаги, когда мы пытаемся подолгу вглядываться в них. При этом мы испытываем странное чувство, как будто глаза начинает резать от нестерпимой яркости и хочется зажмуриться, чтобы остановить приток в глаза этой непонятной энергии. Сама по себе бумага не настолько уж ярка, чтобы резать глаза, и притом сходное впечатление бывает и от серой, темноватой бумаги, если она воспринимается не как цветная вещь, а именно как чистая среда для письма. В этом смысле предметным аналогом " " является не живописный холст, а чистота неба, в которую можно бесконечно погружаться взглядом, вплоть до того, что перестаешь видеть ее. Тогда-то она и являет себя наиболее ясно и открыто нашему глазу, как глубокая пустота космоса, которая в солнечном освещении является голубой, а в отсутствии солнца - черной, но сама по себе не голуба и не черна, поскольку не имеет цвета, ведь сам цвет - это лишь условие ее земного восприятия.

Страницы: 1 2 3 4 5

Другие материалы:

Эстетический идеал красоты
Сквозь схематизм и условность изображения проступают черты идеального образа древних египтян: высокий рост, широкие плечи, узкие талия и бедра, крупные черты лица. Большое сходство с современным представлением о красоте ощущается в облике ...

Период южной и северной династии
В период Южных и Северных династий ведётся активное строительство новых городов. С III по VI вв. в Китае построено более 400 новых городов. Впервые стала применяться симметричная планировка городской застройки. Создаются грандиозные храмо ...

Памуккале
Хотя Памуккале находится достаточно далеко от Измира хотелось бы немного рассказать о нем. На Восток от Эфеса в глубь страны ведет автострада, двигаясь по ней можно попасть в Памуккале. Памуккале – «Дворец хлопка» – это неповторимый сим ...