Высокая комедия

Страница 3

«Дон Жуан» написан прозой, что было не принято в жанре высокой комедии. Иногда это объясняют нехваткой времени: Мольер торопился заменить запрещённого «Тартюфа». Возможно и иное объяснение: высота и величие этой комедии достигаются снижением, пародийным переиначиванием самых высоких ценностей: любви земной и небесной. Пьеса прошла пятнадцать раз и была снята.

Драматическую обработку легенды о безнравственном покорителе сердец Дон Жуане (с тех пор имя героя стало нарицательным) за тридцать лет до Мольера осуществил испанский драматург Тирсо де Молина. Мольер дал сюжету новый поворот, сделав безнравственность Дон Жуана лишь частью его вольнодумства, простирающегося вплоть до безбожия. Именно такое объяснение даёт в первой же сцене слуга Дон Жуана Сганарель. Слугу играл сам Мольер, хозяина — Лагранж. И тот и другой поражают неодномерностью своих характеров, способностью к неожиданным речам и поступкам.

Слуга — как будто бы традиционный простак, который в то же время хитроват, плутоват, трусоват и, безусловно, жаден. Пьеса кончается его отчаянным воплем: "Моё жалованье, моё жалованье, моё жалованье!" — эпитафия Дон Жуану, провалившемуся в преисподнюю. Такой исход, впрочем, Сганарель предрёк ещё в первой сцене. Для простака он вообще очень проницателен. Замечательный комический эффект этого характера порождается тем, что Сганарель здесь всё время балансирует на грани своей простоватости, переступая её. Находясь вблизи своего необычного господина, Сганарель примеряет к его поступкам ходячие истины, чтобы убеждаться, что они не работают. Выбитый из привычной колеи, он пробует проповедовать, рассуждать, искренне сочувствовать очередной жертве Дон Жуана или даже попытаться спасти её, как в случае с крестьянкой Шарлоттой. Однако с появлением хозяина Сганарель идёт на попятный или, вовлечённый тем в спор, терпит поражение. Именно так случается, когда он пытается со всей непреложностью доказать существование Бога. Ведь должен был кто-то создать и землю, и небо, и человека, который может так замечательно рассуждать:

"Сганарель. Разве это не поразительно, что вот я тут стою, а в голове у меня что-то такое думает о сотне всяких вещей сразу и приказывает моему телу всё что угодно? Захочу ли я ударить в ладоши, вскинуть руки, поднять глаза к небу, опустить голову, пошевелить ногами, пойти направо, налево, вперёд, назад, повернуться . (Поворачивается и падает.)

Дон Жуан. Вот твоё рассуждение и разбило себе же нос" (пер. А.Фёдорова).

Диапазон контрастов в характере самого Дон Жуана ещё шире. Почитаемый обманщиком, он необычайно прямодушен, что и доказывает сразу же, когда своей последней жене (он женится на каждой покорившей его сердце женщине) донне Эльвире признаётся, что покинул её, ибо более не любит. Он верен любви, полагая, что вся её прелесть — в переменах. Чувство чести не позволит Дон Жуану безучастно наблюдать, как в лесу трое разбойников нападают на одного дворянина. Дворянин окажется Дон Карлосом — братом Эльвиры, разыскивающим именно его, Дон Жуана, чтобы наказать за оскорбление, нанесённое семье. Вызов принят, но поединок не произойдёт, ибо, когда Дон Карлос явится, чтобы получить удовлетворение, он встретит совершенно иного человека. Дон Жуан стал лицемером и по всем своим счетам предлагает взыскивать с неба.

Это перевоплощение, от которого видавший виды Сганарель исполнился не ужаса, а отвращения, — маска. Модный и такой удобный, по словам Дон Жуана, порок: "Роль человека добрых правил — лучшая из ролей, какие только можно сыграть. В наше время лицемерие имеет громадные преимущества".

Это превращение делает двусмысленным финал. Кого увлекает в преисподнюю Статуя Командора (некогда убитого на поединке Дон Жуаном) — вольнодумца или лицемера? Кто был наказан? Ведь пятый акт изменил тему пьесы, превратив её в дополнение к «Тартюфу»: как будто представлен механизм того, как и почему овладевают мастерством лицемерия в качестве благопристойного прикрытия любовного порока.

Завершает трилогию и тему «Мизантроп». Пьеса о человеке, не приемлющем лицемерия, страдающем от любого его проявления, способном обрушить обличительный монолог на своего друга Филинта, всего-то любезно ответившего на приветствие пустого человека. Ещё более страдает Альцест (его роль играл сам Мольер) от собственной любви к кокетке Селимене, принимающей и его любовь, и ухаживания ещё нескольких кавалеров, а за спиной злословящей о каждом из них. Что остаётся ему?

Страницы: 1 2 3 4

Другие материалы:

Римская империя
Культурные и политические центры Восточного Средиземноморья были поглощены в конце Iтыс. дон.э. могуществом Рима, который установил также свою власть и над Центральным, и над Западным Средиземноморьем. Эта стремительная экспансия последов ...

Портрет четы Арнольфини
Ян ван Эйк подчеркивал в своих произведениях реальность предметов. Будучи свидетельством и знаком благодати Божественного творения, ни одна деталь не может считаться слишком маленькой и незначительной для изображения. Выдающееся произведе ...

Определение вкуса с точки зрения различных философов
В истории эстетики интерес к проблеме эстетического вкуса проявился уже в XVII-XVIII вв. Французские просветители и теоретики классицизма (Буало, Монтескье, Вольтер и др.) рассматривали её с позиций рационализма и нормативизма, представит ...